Человечество всегда стремилось улучшить свое положение, но современные технологические инструменты усилили это стремление. Два основных направления, трансгуманизм и искусственный интеллект (ИИ), находятся в центре общественных, этических и юридических дебатов. Трансгуманизм предлагает использовать технологии для преодоления биологических ограничений человека, таких как генная инженерия и продвинутые протезы, стремясь повысить интеллект, силу и продолжительность жизни. ИИ, в свою очередь, эволюционировал от теоретической идеи до вездесущей реальности в повседневной жизни. Ни эти технологии, ни этические дилеммы, которые они порождают, не являются совершенно новыми, но они представлены в современном техническом контексте.Ключевой идеей в дебатах является плюросознание, которое предполагает, что сознание не является исключительной прерогативой человека и не проявляется только одним способом. Вопрос о том, может ли существовать небиологическое сознание, бросает вызов нашему пониманию человеческого. Философы предостерегают от оценки искусственного сознания по чисто человеческим критериям. Быть человеком — это не только обладать сознанием, но и такими характеристиками, как метасознание, нарративная идентичность и моральная ответственность.Айзек Азимов в своих произведениях иллюстрирует, что делает нас людьми не только интеллект или сознание, но и самоинтерпретация, моральная ответственность и взаимное социальное признание. Искусственное существо не становится человеком, имитируя эмоции или проходя тесты, а интегрируясь в систему норм, прав и обязанностей. Точно так же человек не перестает быть человеком из-за технологических усовершенствований, а из-за нарушения этой этико-символической системы. Человечество переопределяется как реляционное состояние, а не просто биологическое.Человеческий страх перед другими формами сознания, будь то биологическими или искусственными, носит скорее антропологический и символический, чем технологический характер. Веками человечество видело себя центром творения, и появление других сознаний угрожает этой нормативной центральности и монополии на права. Страх заключается не в вымирании, а в нерелевантности и потере нормативного контроля. Центральная дилемма современного права заключается в том, кто может быть субъектом права. Три закона робототехники Азимова в юридическом контексте функционируют как навязанное право, сохраняя за роботами положение подчинения. Конечный парадокс заключается в том, что признание других сознаний не унижает человеческое, а заставляет нас переопределить понятие "человек" без автоматических привилегий.